Мониторинг уголовного производства по делу Армена Чарчяна (заседание 02.11.2021).

02.11.2021 в суде первой инстанции города Еревана состоялось заседание по уголовному делу Армена Чарчяна. Последнему предъявлено обвинение по пункту 2 части 4 статьи 154 УК РА. Он обвиняется в том, что, являясь исполнительным директором ЗАО “Медицинский центр “Измирян”, используя служебную зависимость сотрудников центра, заставил последних голосовать за партийный блок “Армения” и не голосовать за партийный блок “Гражданский договор”.

По данному делу суд вынес решение о проведении судебно-медицинской экспертизы для оценки состояния здоровья подсудимого, от которого зависит вопрос замены содержания под стражей.

В ходе судебного заседания суд обсудил вопрос о признании специалистов экспертами. На судебном заседании присутствовали трое из пяти специалистов, назначенных министром здравоохранения. Один из специалистов отказался участвовать в этом деле в качестве эксперта, а другой не явился в суд по состоянию здоровья.  Суд решил письменно обратиться к министру здравоохранения с просьбой заменить неявившихся на заседание специалистов другими специалистами. Сторона защиты ссылается на ч. 4 ст. 137 УПК РА. Согласно ч. 4 ст. 137 УПК РА, если в качестве меры пресечения к обвиняемому применено заключение под стражу, суд может в дальнейшем признать допустимой возможность освобождения обвиняемого из-под стражи с использованием других мер пресечения по ходатайству стороны защиты. Такое ходатайство может быть подано при возникновении новых обстоятельств, которые не были известны или не могли быть известны.

С армянским законодательством в сфере применения положений ч. 4 ст. 137 УПК РА корреспондируют нормы международного права, в том числе Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция). Статья 3 Конвенции запрещает бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств дела или поведения лица. Согласно правовым позициям, выработанным Европейским судом по правам человека (далее – ЕСПЧ), в случае несоответствия своего состояния здоровья дальнейшему содержанию под стражей лицо должно иметь право на эффективные средства правовой защиты в суде при решении вопроса об изменении вида меры пересечения в связи с болезнью.

Вместе с тем статья 3 Конвенции не может быть истолкована как возлагающая на суд общую обязанность освободить заключенного по состоянию его здоровья, даже если он страдает от болезни, которую сложно лечить. Однако государство должно обеспечивать, чтобы состояние здоровья обвиняемого было совместимо с условиями его содержания под стражей. Стоит отметить, что сторона защиты не заявляла, что Чарчяну, у которого в СИЗО случился сердечный приступ, не оказывалась медицинская помощь за время нахождения в СИЗО.

ЕСПЧ наработал значительную практику по данному вопросу. В деле “Атаев против Российской Федерации” напоминает, что, хотя статья 3 Конвенции не требует освобождения заключенного “из чувства сострадания”, он всегда толковал настоятельные рекомендации охранять здоровье и благополучие заключенных как обязательство государства обеспечивать заключенных необходимой медицинской помощью. “Достаточность” медицинской помощи является самым сложным элементом при проведении оценки. ЕСПЧ обращает внимание на то, что он оставляет за собой достаточную гибкость при определении требуемого стандарта оказания медицинской помощи, решая этот вопрос с учетом обстоятельств каждого конкретного дела. Этот стандарт должен быть совместим с “человеческим достоинством” заключенного, но также должен учитывать “практические требования содержания под стражей” (Постановления ЕСПЧ по делу “Атаев против Российской Федерации”, пункт 49 постановления). ЕСПЧ напоминает, что сам факт осмотра заключенного врачом и назначения ему определенного лечения не означает автоматически, что медицинская помощь была достаточной. Власти должны также обеспечить ведение полного учета состояния здоровья заключенного и его лечения во время содержания под стражей, оперативность и точность диагностики и ухода, а также регулярность и систематичность наблюдения за состоянием здоровья в тех случаях, когда это необходимо в силу характера медицинского состояния, а также комплексную терапевтическую стратегию, направленную на надлежащее лечение в связи с проблемами со здоровьем заключенного или предотвращение их обострения, а не на симптоматическое лечение. Власти также должны представить доказательства, что были созданы необходимые условия для того, чтобы предписанное лечение действительно было выполнено. Более того, лечение, предоставляемое в местах лишения свободы, должно быть надлежащим, то есть сравнимым с лечением, которое власти государства обязуются предоставлять всему населению страны. Однако это не означает, что каждому заключенному должно быть гарантированно и обеспечено лечение на уровне лучших лечебно-профилактических учреждений за пределами мест лишения свободы… В тех случаях, когда лечение не может быть обеспечено в месте содержания под стражей, должна быть обеспечена возможность перевода заключенного в больницу или специализированное отделение… (Постановления ЕСПЧ по делу “Косенко против Российской Федерации”, пункт 37).

Власти должны обеспечивать безотлагательные и правильные постановку диагноза и уход за больными (Постановление ЕСПЧ по делу “Холомиов против  Молдовы” (пункт 121) и что, если это обусловлено природой медицинского состояния, наблюдение за больным должно быть регулярным и систематическим и включать всестороннюю терапевтическую стратегию, направленную на адекватное лечение заболеваний заключенного или предотвращение их ухудшения (Постановление ЕСПЧ по делу “Сарбан против Молдовы”, пункт 79).

ЕСПЧ в своих решениях указывает, что лечение в пенитенциарных учреждениях должно быть приемлемым и сравнимым с качеством лечения, которое власти государства обязуются обеспечивать населению в целом (Постановление ЕСПЧ по делу “Кара-Дамиани против Италии”, пункт 66).

В целом ЕСПЧ допускает определенную гибкость при определении требуемого стандарта медицинской помощи, принимая решения в каждом конкретном случае. Данный стандарт должен быть “совместим с человеческим достоинством” заключенного, а также должен учитывать “практические требования содержания под стражей” (Постановление ЕСПЧ по делу “Алексанян против Российской Федерации” пункт 140).

В деле “Алехин против Российской Федерации” ЕСПЧ соглашается с тем, что состояние здоровья заявителя делало его более уязвимым, нежели обычных заключенных, и что его пребывание под стражей усилило в какой-то мере его физические и душевные страдания и чувство страха. Однако, оценивая соответствующие факты в целом и учитывая, что заявителю постоянно предоставлялась соответствующая состоянию его здоровья медицинская помощь, Суд не установил нарушение статьи 3 Конвенции. (Постановление ЕСПЧ по делу “Алехин против Российской Федерации”, пункт 107).

Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, и способ и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей, и с учетом практических требований заключения его здоровье и благополучие должны быть адекватно защищены (Постановление ЕСПЧ по делу “Кудла против Польши”, пункты 92-94, и Постановление ЕСПЧ по делу “Попов против Российской Федерации”, пункт 208).

В большинстве дел, затрагивавших содержание под стражей больных людей, ЕСПЧ рассматривал вопрос о том, получал ли заявитель адекватную медицинскую помощь во время содержания под стражей. ЕСПЧ напоминает в этом отношении, что, даже хотя статья 3 Конвенции не может быть истолкована как возлагающая обязанность освободить заключенного по состоянию его здоровья, он всегда толковал требование об обеспечении здоровья и благосостояния заключенных, в частности, как обязанность государства оказывать заключенным необходимую медицинскую помощь (Постановление ЕСПЧ по делу “Кудла против Польши”, пункт 94, Постановление ЕСПЧ по делу “Калашников против Российской Федерации” пункт 96, Постановление ЕСПЧ по делу “Худобин против Российской Федерации” пункт 95).

Хотя тот факт, что состояние здоровья заявителя ухудшилось, может сам по себе вызвать вначале определенные сомнения относительно адекватности его или ее лечения в тюрьме, он не может быть достаточным для установления факта нарушения государством позитивных обязательств по статье 3 Конвенции, если, с другой стороны, может быть установлено, что соответствующие национальные органы предоставили своевременно всю разумно доступную медицинскую помощь при добросовестных усилиях, чтобы воспрепятствовать развитию рассматриваемого заболевания (Постановление ЕСПЧ по делу “Гогинашвили против Грузии” пункты 69 – 71).

ЕСПЧ признает, что содержание под стражей лица, страдающего сердечной недостаточностью, выздоравливающего после сердечного приступа, которому оказывалась надлежащая медицинская помощь, не может считаться бесчеловечным или унижающим достоинство обращением (Постановление ЕСПЧ по делу “Саккопулос против Греции”, пункты 40 – 45).

Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле.

В рассматриваемом деле сторона защиты, ссылаясь на ч. 4 ст. 137 УПК РА, заявила, что изменение меры пересечения необходимо в связи с состоянием здоровья обвиняемого, (на следующий день после того, как Чарчян вторично попал в СИЗО у него случился сердечный приступ) и невозможно оказать надлежащую медицинскую помощь обвиняемому в местах содержания под стражей. На основании прецедентного права ЕСПЧ можно сделать вывод, что сам факт ухудшения состояния здоровья подсудимого не является достаточным основанием для его освобождения из-под стражи. Если будет установлено, что медицинская помощь обвиняемому может быть надлежащим образом предоставлена в местах содержания под стражей, то отказ суда от изменения меры пресечения на более мягкую, в связи с ухудшением здоровья подсудимого, не будет считаться нарушением статьи 3 Конвенции.

Тем не менее в деле Чарчяна вопрос о возможности оказать ему надлежащую помощь в СИЗО решается очень медленно. Экспертиза состояния его здоровья была назначена ещё в сентябре, однако на начало ноября экспертная комиссия до сих пор не сформирована.  Сам Чарчян находится в больнице СИЗО. Если за эти несколько месяцев состояние его здоровья ухудшилось, то может появиться повод говорить о нарушении норм Конвенции.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *